hqdefaultУважаемые делегаты и гости съезда!
Благодарю Вас за предоставленную возможность выступить со своим видением ситуации, в которой оказалась наша страна сегодня.
Как человек, которому судьба доверила быть одним из руководителей национально-освободительной борьбы, я с особой тревогой наблюдаю за происходящими событиями.
Для меня особенно важно выступить именно в вашей аудитории.
Политическая партия "Амцахара" – одна из авторитетных политических сил нашей страны. Она возникла не из конъюнктурных соображений или чьего-то желания распределить между собой портфели.
Эта партия возникла как боевое братство прошедших тяжелую кровопролитную Отечественную войну людей, которые посчитали своим долгом участвовать в мирном строительстве нашего государства.
Многих, из здесь сидящих, я всегда считал своими боевыми товарищами. И сегодня мы собрались здесь потому, что чувствуем опасность всего происходящего.
Если коротко оценивать положение нашей страны, то надо честно признаться, что мы стоим у черты, за которой нас ожидает крах нашей государственности, а в перспективе гибель нашего народа.
В стране не один год продолжается политический кризис.
Этот политический кризис едва не привел к гражданской войне в ходе событий 14-16 декабря 2016 года.
Я всегда был против не конституционных методов политической борьбы. Не входил и в координационный совет политических партий, деятельность которого привела к преждевременной смене власти. Однако, после того как президент покинул свой пост посчитал себя обязанным активно включиться в политический процесс, полагая что мой опыт может помочь найти выход из сложившегося кризиса.
К глубокому сожалению политическая элита раскололась на множество группировок, которые не слышат друг друга и заняты бесконечно борьбой.
Все это имеет для меня не только политическое измерение.
Слишком дорого нашему народу далась Победа в Отечественной войне 1992-1993 годов.
Слишком много жизней было отдано за нашу свободу.
И теперь, когда наша страна признана Россией, некоторыми другими странами, идет борьба за расширение нашего международного признания, разве имеем мы право устраивать внутреннюю распрю?
Разве не является такая распря еще и ко всему прочему оскорблением памяти тех, кто погиб в борьбе за право Абхазии иметь свою государственность?
Еще одна важная проблема – наличие у нас огромного количества молодежи, которая страдает из-за отсутствия социальных лифтов, но при этом чрезвычайно политизирована.
Между «молодыми политиками» и нашим поколением политиков фактически нет никакой преемственности.
Проблема социального расслоения общества, появления очень богатых людей и людей, живущих за чертой бедности, не только стала актуальной для нашего общества, но и нарастает с каждым днем.
В стране отсутствует эффективная экономическая модель, которая позволила бы нам постепенно уменьшать зависимость от внешней финансовой помощи.
Сюда же примыкает и кризис инфраструктуры. Наши коммуникации, наше коммунальное хозяйство – это наследие советского периода.  Все это нуждается в реконструкции, капитальном ремонте, а в ряде случаев и в радикальном обновлении.
Уже сегодня мы сталкиваемся с энергетическим кризисом, с целым рядом других кризисных явлений. И все эти проблемы требуют немедленного решения.
Отдельная огромная проблема – преступность. И это уже проблема не только криминогенной ситуации, оперативных сводок, имиджа страны. Это уже проблема социальная.
Посмотрите на убийства, которые были совершены в последнее время. Каждая из этих историй говорит о том, что в нашем обществе перестали ценить человеческую жизнь.
Придется честно признать, что часть нашего населения (и – что особенно тревожно! – молодежи) вовлечено в преступный образ жизни, воспринимает его как своего рода норму. А некоторые «особо одаренные» даже пытаются поставить знак равенства между нашей традицией и преступным образом жизни.
Скажем прямо, еще немного и мы потеряем молодежь. Нам будет просто не с кем строить наше государство.
Важнейшая проблема – это построение такого государства, в котором бы забота о сохранении абхазского этноса, развитии его языка, культуры сочеталась бы  с многонациональностью нашего общества.
Мы фактически стоим перед двумя опасностями.
Первая опасность – это опасность растворения абхазского этноса, его поглощения более крупными этносами,  исчезновением его языка и т.д.
Вторая опасность – поиск простых ответов на сложные вопросы, самый опасный из которых – это появление этнорадикализма. Причем такого этнорадикализма, который приведет к ущербу для самих абхазов.
Этнический радикализм неизбежно приведет к конфликту между абхазами и другими этническими группами (в первую очередь, армянами, русскими и мингрелами). Этим не могут не воспользоваться наши противники.
И, наконец, во всем этом есть этический момент. Абхазское национально-освободительное движение выступало против грузинского этнорадикализма. И выступало оно не только потому, что грузинские этнорадикалы ущемляли наш народ, но и потому что для абхазской интеллигенции, воспитанной на Апсураа, был отвратителен этнорадикализм как принцип. И теперь встать на путь этнорадикализма – это значит повторить путь своего врага, предать те идеалы, за которые мы боролись. Мы победили врага, но зачем же перенимать все его самые отвратительные черты?
То же самое можно сказать и о проблеме сохранения языка на фоне того, что неабхазское население фактически не вовлечено в абхазскую языковую среду.
Есть два способа это сделать:
Первый – это радикально вводить абхазский язык везде и всюду по прибалтийской или украинской модели. Понятно, что ни к чему хорошему это не приведет. Конкретно это приведет к языковому апартеиду, к межобщинным конфликтам.
Второй – постепенное поэтапное введение абхазского языка.
Проблемы можно перечислять и перечислять.
Однако, если охарактеризовать все это одним словом, то это все называется «отсутствие стратегического подхода к проблемам и внятного образа будущего».
В этой ситуации лидер государства – Президент должен показать путь обществу, выступить генератором идей.
К сожалению, мы не видим способности власти выполнять эту возложенную на неё обществом задачу. Не дееспособность власти, её полная инфантильность привела к тому, что люди потеряли к ней доверие, самостоятельно вершат самосуд. Закон перестал быть основой нашей жизни.
Мы добились независимости. Но мы так и не выработали в диалоге друг с другом ту модель государства, которую мы хотим построить.
Нужно четко понимать, что никто и никогда не решит эти проблемы за нас самих.
Основная задача нас всех – политиков, интеллигенции, других общественных слоев – посмотреть правде  в глаза и выработать механизм решения проблем.
Вместо этого, к огромному сожалению, мы скатываемся в безответственную болтовню. В нашем обществе складывается очень непростая (даже можно сказать, нездоровая) атмосфера  с навешиванием ярлыков не только на политических оппонентов, но и на всех, кто не нравится.
Отдельно хотелось бы остановиться на российско-абхазских отношениях. В последнее время эти отношения переживают не самый простой момент.  Мы видим, что есть и напряженность в отношениях, и негативная реакция части нашего общества на определенные аспекты российско-абхазского сотрудничества, которые были обозначены в Договоре о стратегическом партнерстве между нашими странами.
Не всегда складывались так благоприятно взаимоотношения с руководством РФ. В эпоху Ельцина тогдашнее российское руководство (за редким исключением) и слышать не хотело  ни о какой абхазской независимости. Я напомню, что тогда в Москве не видели иного выхода, кроме реинтеграции Абхазии в Грузию.
Не буду вдаваться в детали (так как еще не время), но такие идеи были и почти до 2008 года.
Я даже скажу, что сами августовские переговоры 2008 года были крайне непростыми, и что признание независимости Абхазии было не предрешено.  И что нам, тогдашнему абхазскому руководству во главе с Сергеем Васильевичем Багапш, пришлось приложить немало усилий за переговорным столом, чтобы убедить наших российских партнеров в том, что признание нашей независимости – это единственный возможный выход из ситуации.
Все это время я был не просто одним из ключевых переговорщиков с российской стороной, но и человеком, который отстаивал в разговорах с российскими переговорщиками интересы суверенитета Абхазии.
Вынужден об этом говорить потому, что слышу как редактор газеты, которая оказывает значительное влияние на общественное мнение, заявляет, что Президент С. Багапш и я вместе с ним, являемся разрушителями абхазской государственности. Видимо, приходится напоминать подобного рода радетелям нашей государственности, что именно при Сергее Багапш была признана независимость нашего государства. А мне посчастливилось заключать дипломатические соглашения со всеми странами признавшими наше государство. Возникает естественный вопрос – с какой целью подобного рода патриоты вносят раздор во взаимоотношения с нашим стратегическим союзником и пытаются посеять семена вражды и конфликта в нашу внутриполитическую действительность
Теперь же охарактеризовав положение, я перейду к своему видению выхода из сложившегося кризиса.
Я считаю, что главная опасность для нас – это затянувшийся политический кризис. Этот кризис служит катализатором для других кризисных явлений нашей жизни – экономических, социальных и так далее.
Поэтому главное сейчас – это остановить сползание страны к дальнейшему политическому противостоянию.
Позиция нашей партии – последовательно конструктивная. За это время мы последовательно выступали противниками радикальных сил и сторон, как во власти, так и в оппозиции.
Нами неоднократно в течение 2016 года выдвигалась идея создания правительства народного доверия, в которое на равных вошли бы как представители власти, так и представители оппозиции.
Мы считаем, что для Абхазии не подходит система власти, когда победители получают всё.
В нашей политической действительности нет политических сил,  расходящихся по идеологическим принципам.
Есть разные взгляды тактического характера и разногласия по кадровому вопросу. Кстати этот вопрос первостепенной важности и его надо решать с привлечением квалифицированных кадров независимо от политической принадлежности.
Наша партия не просто последовательно выступала за политический компромисс между властью и оппозицией, но и добровольно взяла на себя посредническую функцию.
Пример тому – события 14-16 декабря прошлого года.
Тогда я лично вместе с министром обороны Мирабом Кишмария при поддержке некоторых влиятельных людей, как во власти, так и в оппозиции организовали переговоры поздно вечером 15 декабря в здании Министерства обороны.
Переговоры,  как известно, закончились подписанием вечером 19 декабря соглашения между основными участниками Блока оппозиционных сил и представителями властей.
Конечно, есть недовольные и в правительственном лагере, и в оппозиции этими соглашениями. Однако мы будем последовательно выступать за переговорный процесс и компромисс.
К сожалению, на сегодняшний день приходится признать, что выполнение подписанного соглашения между властью и оппозицией застопорилось.
Приходится также признать, что это происходит во многом по вине как исполнительной, так и законодательной власти. Не надо забывать, что Парламент страны выступил гарантом исполнения сторонами подписанного соглашения. А между тем прошло больше шести месяцев.
Дельнейшее затягивание выполнения декабрьского соглашения – рано или поздно приведет к самым негативным трансформациям политического процесса. 
Итак, для выхода из политического кризиса необходимо:
Во-первых, строгое и скорейшее выполнение оставшихся пунктов Соглашения от 19 декабря 2016 года.
Во-вторых, нужно, чтобы власть совместно с ведущими политическими силами наконец-то реально приступила к реформе политической системы, конституционной реформе.
В течение многих лет говорю о том, что невозможно создать нормальную политическую систему без того чтобы не изменить роль политических партий в стране. Присутствие в представительных органах политических партий даст возможность реально контролировать исполнительную власть.
По моему мнению, только скорейшая конституционная реформа, которая приведет к формированию устойчивых институтов, настоящей системы сдержек и противовесов, гарантирующей устойчивость политической системы, создаст в нашей стране механизм недопущения повторения кризисов по образцу 2004 и 2014 годов.
С сожалением вынужден констатировать, что и во власти, и в оппозиции в последнее время появляются люди, которые предлагают под видом реформы политической системы еще больше сконцентрировать власть в руках одного человека за счет ликвидации самостоятельной роли Кабинета Министров и должности премьера.
В-третьих, политическая реформа должна сопровождаться разработкой программ экономического, правового и инфраструктурного развития нашей страны.
На нас всех сегодня лежит огромная ответственность – сохранить государственность Абхазии.
Это испытание не меньше, чем то, что мы все пережили в Отечественную войну 1992-1993 годов.
Я призываю все ведущие политические силы страны оставить в стороне ссоры и споры и сосредоточиться на антикризисных мерах.
Если же мы все вновь скатимся к политическому противоборству и погубим наше государство, то этого нам не простят ни отдавшие свою жизнь за свободу нашего Отечества, ни наши потомки.
Благодарю за внимание!
 
29.06.2017 г.